• Россия, г. Ростов-на-Дону
  • +7 (863) 296-42-27; +7 (928) 601-36-01
  • Россия, г. Краснодар
  • +7 (861) 268-23-81
  • Россия, г. Ейск
  • +7 (86132) 3-89-39
  • Республика Дагестан, г. Махачкала
  • +7 (8722) 70-03-16

нейрохирургия высоких технологий на базе многопрофильной Ростовской Клинической Больницы Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Южный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства России»

Организация нейрохирургии

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ОПТИМИЗАЦИИ РАБОТЫ НЕЙРОХИРУРГИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ

 

«…Успехи в нейрохирургии такие же, как успехи в здравоохранении. Проблем у нас слишком много – больше, чем мы хотели бы. Потому что долгие годы специальности развивались не равномерно – в том числе и в нейрохирургии. У нас есть замечательные центры, где нейрохирургия находится на высоком уровне. Но в большинстве мест условия примитивные. А в примитивных условиях оперировать такие сложные заболевания, как поражение головного мозга, просто невозможно. А иногда – и преступно».
Академик Коновалов Александр Николаевич

 

   Организация полноценного нейрохирургического отделения в структуре многопрофильной больницы, отвечающего самым современным тенденциям развития прогрессивной мировой нейрохирургии – это достаточно сложная, но весьма благородная задача. В настоящее время это насущная необходимость, так как в последние годы, в основном благодаря повсеместному распространению центров МРТ-диагностики, выявляемость нейрохирургических заболеваний значительно возросла. Кроме того, получили существенное развитие современные медицинские технологии, которые диктуют необходимость оказания высококвалифицированной нейрохирургической помощи «на местах», в конкретном регионе, а не только в ведущих федеральных центрах.
   Нейрохирургия по праву считается одной из самых сложных и высокотехнологичных областей медицины, поэтому условия и возможности для организации современного нейрохирургического отделения должны быть реализованы максимально полноценно по-умолчанию.
   Когда речь идет о современном нейрохирургическом вмешательстве на головном мозге у конкретного пациента, обязательно требующим, как минимум, сохранения после операции исходного качества жизни, условия исполнения такого вмешательства должны быть таковыми, чтобы ошибка нейрохирурга (в атмосфере реализации данных условий), в принципе, была бы не допустимой. Речь идет о таких весьма необходимых условиях (базисах), которые являются основополагающими для адекватной работы современной нейрохирургической службы.
   Я, на основании своего опыта, опыта коллег и данных литературы, выделил бы несколько важнейших базисных условий организации современного нейрохирургического отделения, и соответственно, развития прогрессивной высокоэффективной нейрохирургии.

Отношение общественности и медицинских чиновников к нейрохирургии

«Делай сфокусированную
микронейрохирургию, тогда
администрация останется
довольной».

Юха Хернесниеми

   Честно сказать, отношение к моей любимой специальности у многих коллег и медицинских чиновников весьма скептическое и неоднозначное. Это, естественно, не радует. Вероятнее всего, оно возникает по двум причинам.
   Первая – это высокая затратность нейрохирургии (для организации и оснащения современного нейрохирургического отделения с операционной в многопрофильной больнице понадобится около 100 млн. рублей). Кроме того, нейрохирургическая помощь нередко сопряжена с высокими затратами медучреждения (длительные наркозы, нейрореанимационное обеспечение тяжелых больных, высокая стоимость расходного операционного материала и т.п.). Немного ниже я попытаюсь показать, что высокая затратность нейрохирургии – это своего рода миф, или своего рода оправдание медицинского чиновника, чтобы избежать разумного вклада в специализированную помощь.
   Вторая причина не совсем адекватного отношения к нейрохирургии – это, конечно же, банальное незнание, на основе которого создается искаженное общественное мнение о том, что нейрохирургия это, якобы, фатальная специальность, бесперспективная. Нередко слышишь такие фразы типа: «Вскрыл черепушку – труп», или «Вы же опухоли из мозга ложками вычерпываете» и т.п. Обидно то, что эти фразы нередко можно услышать от некоторых руководителей, у которых стойкий образ «бесперспективной нейрохирургии» сформировался в голове еще 20-30-40 лет назад во время их студенчества, в те далекие времена, когда не было какой-либо томографии, операционных микроскопов и микронейрохирургической техники, и действительно операции на мозге выполнялись наугад, даже без оптики с помощью огромных разрезов и ложек. Не буду лукавить, но и в процессе моего становления, я был свидетелем действий некоторых нейрохирургов, которые удаляли внутримозговые опухоли путем их вылущивания пальцем или специальной ложкой. Конечно, это ужасно.
   Но на самом-то деле современная нейрохирургия не такая, как ее представляют.
   Весьма часто можно услышать комментарии медицинских чиновников и ряда руководителей о том, что нейрохирургия – это дорогое удовольствие. Я думаю, что, как и при организации любой специализированной медицинской службы (имеется в виду введение площадей, покупка оборудования и т.п.), начальный этап действительно затратный. Но ведь для этого и развивается наше здравоохранение, чтобы создавать такие службы, не так ли? В дальнейшем затраты на нейрохирургию будут оправданы, а расходы минимизированы – при условии, что будет внедрена концепция функционально щадящей микронейрохирургии. Естественно, чтобы развивалась данная концепция на практике, а не на бумаге, в нее надо сначала вложиться.
   Если будут созданы все необходимые условия для реализации современной высокотехнологичной микронейрохирургии, то мы получим минимальный показатель летальности (не более 0.5%), оптимальный средний койко-день (где-то 5-7), весьма неплохой оборот койки и наглядную минимизацию затрат. Как говорит наш нейрохирургический корифей профессор Юха Хернесниеми: «Делай сфокусированную микронейрохирургию, тогда администрация останется довольной».
   В наше время, во многих медицинских центрах, особенно западных, современная нейрохирургия представляет собой очень эффективную и далеко не критически затратную область медицины. К примеру, уже четко доказан тот факт, что малоинвазивные эндоваскулярные вмешательства при аневризмах и мальформациях головного мозга гораздо затратнее, чем открытые микронейрохирургические операции, выполненные опытным нейрохирургом высокого класса.
   Один из ведущих мировых нейрохирургических звезд, известный финский нейрохирург, профессор Юха Хернесниеми (с которым я имел честь общаться лично) в свой рабочий день выполняет от трех до семи сложных микронейрохирургических вмешательств, при этом средняя продолжительность его операций составляет 1.5-2 часа (!). Его клиника на 50 коек за год выполняет 3500 нейрохирургических операций (!) при минимальном среднем койко-дне (7-8) и минимальной летальности. Я был потрясен, когда профессор Хернисниеми транслировал свою операцию по одномоментному удалению менингиомы основной кости и клипированию сложнейшей аневризмы развилки основной артерии у одного и того же больного – продолжительность операции «от кожи до кожи» составила 2.5 часа (!!!). Еще 20 лет назад это казалось фантастикой, теперь это обыденная реальность.
   Я задаю себе вопрос, за счет чего возможны такие потрясающие результаты и минимизация затрат в нейрохирургии? Анализ показывает, что это возможно за счет реализации следующих условий:
1) хорошая команда из достаточного количества специалистов-профессионалов,
2) достаточные помещения отделения и операционного блока,
3) адекватное и полноценное оснащение медоборудованием как отделения, так и операционной,
4) наличие нейрореанимационной службы при нейрохирургическом центре.

«Здесь еще есть и другая красота… Я этого не понимал раньше
– пока не начал оперировать с микроскопом. Теперь я это
делаю больше сорока лет, а, может, и полвека.
Там открывается совершенно другой, завораживающий мир.
Мы видим очень тонкие и красивые структуры мозга, сосудов и так далее…
И сама ориентация во всем этом доставляет эстетическое удовольствие».
Академик Коновалов Александр Николаевич

   Современная нейрохирургия, на самом-то деле, потрясающе красива и физиологична – это и минимальные разрезы, и максимально быстрые изящные костные доступы, и максимальное щажение здорового мозга, и безопасные микрохирургические коридоры, и невероятные четкость и увеличение микроскопа, и нейрофизиологический контроль функций мозга во время операции и много многое другое.
   Таким образом, мне кажется, что процветание нейрохирургии, в основном, зависит от первого лица – крупного медицинского чиновника или руководителя медучреждения, а точнее от его понимания необходимости создания современного нейрохирургического центра и его последовательном прогрессивном развитии в регионе. Если отношение адекватное и позитивное, то вероятнее всего, нейрохирургия в конкретном субъекте будет развиваться. В этом, наконец, заинтересованы все, и прежде всего пациенты, которые абсолютно естественно могут получить высокотехнологичную нейрохирургическую помощь «на местах», а не ждать месяцами сомнительную квоту в какой-либо федеральный центр.
   Мне лично кажется, что если руководитель медучреждения любит медицину, является настоящим лидером, хорошим врачом-клиницистом, думает не столько о постоянной материальной выгоде, сколько о развитии коллектива и высокотехнологичной специализированной медпомощи, то нейрохирургия в таком учреждении, безусловно, будет процветать.

Нейрохирургические кадры

   Нейрохирургия – это истинный пример максимально выраженной командной работы. Хорошую нейрохирургию может сделать только хорошая слаженная команда сотрудников нейрохирургического отделения. Каждый в этой команде должен знать свое место и свое дело. В нейрохирургии все надо делать внимательно, быстро и четко.
   Большое значение имеет, прежде всего, личность руководителя нейрохирургического отделения. Это главное лицо отделения. Руководитель нейрохирургического отделения, на мой взгляд, должен не просто любить свое дело, но и воспринимать его как некую миссию. Двигать нейрохирургию можно только с такой мотивацией.
   Нейрохирургия – очень сложная и трудоемкая специальность, и как наиболее утонченный и сложный вид хирургии, она требует максимально отдаваться делу, несмотря на усталость, большие растраты психической и физической энергии, наличие семьи, друзей, близких и родственников. Поэтому нужна мотивация, мощная сугубо нейрохирургическая мотивация!
   Заведующий отделением должен подобрать кадры для этой весьма непростой работы и в соответствие с указанными выше мотивациями, обучить каждого сотрудника делать свое дело с максимальной отдачей. Мои сотрудники, в частности, обучены в этом духе, и хорошо понимают, что в нейрохирургии мелочей не бывает. Например, пропущенное из виду дежурной медсестрой маленькое желтое пятнышко, появившееся на повязке вечером у ранее оперированного больного (начинающаяся раневая ликворея), к утру может закончиться весьма печально развитием гнойного менингита, или же не обращенное вовремя внимание на чрезмерную сонливость пациента, его слабый контакт (нарастающий дислокационный синдром), даже в течение 1-2 часов может закончиться трагедией.
  Более подробно на особенностях становления врача-нейрохирурга и подготовки такого врача я остановлюсь в другой статье, это большая тема для отдельного разговора. Тем не менее, в отношении моих сотрудников, я придерживаюсь некоторых важных правил, которые я хотел бы резюмировать. Во-первых, сотрудник точно должен знать объем своей работы, при этом все знают, что каждый на своем месте и делает свое дело. Во-вторых, свое дело нужно делать с максимальной отдачей. В-третьих, быть очень внимательным к мелочам. В-четвертых, всегда придерживаться основного девиза клиники Мейо: «Нужды пациента превыше всего!».
   Кадровый вопрос, наверное, как и в любой специальности, всегда очень важный и сложный. Во-первых, необходимо достаточное количество сотрудников, а их всегда не хватает. Тем не менее, даже если брать в расчет федеральный закон по нейрохирургии, количество медсестер и санитарок в нейрохирургических отделениях явно недостаточно. Во-вторых, вопрос о «качестве» кадров. Раньше я думал, что очень важно, чтобы сотрудник был хорошим профессионалом, т.е. хорошо знал и умел делать свое дело. Да, это и правда, очень важно! Но есть аспект важнее, на мой взгляд, – личностные качества сотрудника. Я как-то работал с одним доктором, который был достаточно профессионален в своем деле, основная ставка была сделана именно на эту позицию. Тем не менее, спустя некоторое время стало понятно, что личностная несостоятельность значительно доминирует над профессиональными качествами, стало понятно, что такие понятия как ответственное и внимательное отношение к состоянию пациента, взаимовыручка, безукоризненное выполнение распоряжений руководителя, обратная связь, умение работать в команде, не выносить «мусор из избы» и т.п. оказались просто чуждыми для этого человека. Да, конечно, замечательно, когда человек в одном лице является хорошим специалистом и нормальным человеком! Собственно, и нужно стремиться к поиску таких кадров.
   Еще одна проблема – это время подготовки кадров в нейрохирургии. Чтобы подготовить даже весьма опытную медсестру к полноценной работе в нейрохирургическом отделении, нужно не менее 6 месяцев, старшую сестру еще сложнее (но мне с ней очень повезло!), а врача-нейрохирурга после ординатуры – как минимум 5 лет.
   Известный девиз: «Кадры решают все!» применительно к нейрохирургии можно несколько перефразировать: «Команда хороших кадров решает все!».

Нейрохирургическое оснащение и оборудование

«У нас идиотская система. Никто никакой проблемы
не решит, если не обратится первое лицо.
Все снабжение до мешка цемента, все оборудование,
архитектура, отвод земли… Запад этого не понимает
и никогда не поймет. Хирург-академик — снабженец….»

Академик Коновалов Александр Николаевич

   Вопрос об оснащении нейрохирургического отделения хорошим и необходимым медицинским оборудованием – наболевший вопрос для многих учреждений и коллег-нейрохирургов. Например, мой покойный Учитель, являясь в прошлом одним из ведущих нейрохирургов области, так и не увидел свою мечту – полноценную супероснащенную нейрохирургическую операционную, всю свою жизнь он оперировал с помощью примитивной отечественной оптики и зачастую использовал поломанный инструментарий, другого под рукой просто не было. При этом многочисленные заявки на необходимое оборудование и инструментарий в течении десятков (!) лет были проигнорированы чиновниками от медицины, ответ был таков: «Денег нет, голубчик!». А «голубчик» и многие, такие как он, вкалывали с утра до ночи, продолжая упорно делать свое любимое дело, извините, подручными средствами.
К сожалению, во многих медучреждениях данная ситуация не изменилась в лучшую сторону и до сих пор, но если изменилась, то совсем немного, хотя надо отметить в целом тенденция положительная.

   Нередко мы встречаемся с ситуацией нехватки оснащения операционной необходимым нейрохирургическим оборудованием. А ведь данный факт существенно тормозит развитие прогрессивной нейрохирургии. Мы нейрохирурги, которые принимаем ежедневное правило нашей работы – минимизация повреждения и смещения здорового мозга, и соответственно, имеем серьезную мотивацию не навредить больному, очень хорошо понимаем, что нельзя, к примеру, делать сложные нейрохирургические операции без операционного микроскопа, микрохирургического инструментария, некоторые срединно-глубинные внутричерепные опухоли нельзя удалять без ультразвукового деструктора, ряд опухолей необходимо удалять только с помощью нейрофизиологического интраоперационного мониторинга и т.п.
Вообще, этот вопрос сам по себе является странным по умолчанию, так как согласно приказу МЗ РФ по нейрохирургии, который я привожу в статьях выше, нейрохирургическое отделение, оказывающее специализированную и тем более высокотехнологичную помощь, должно быть оснащено что называется «до зубов». Несмотря на сказанное и некоторую критику в адрес медицинских чиновников, я все же должен отметить, что не все так просто, и нередко далеко не все зависит от конкретного руководителя. Безусловно, есть много руководителей, которые искренне хотели бы что-то сделать полезное для развития специализированной медицинской помощи, в том числе и нейрохирургии и к счастью, в последнее время наблюдается позитивная тенденция, увеличивающаяся потребность в качественной нейрохирургической помощи.
   Ниже я привожу необходимый минимум оснащения нейрохирургической операционной, который позволяет выполнять высокотехнологичные сложные микронейрохирургические операции:

  • многофункциональный дистанционно управляемый операционный стол, позволяющий оперировать во всех стандартных положениях пациента, включая положение сидя,
  • набор системы жесткой фиксации головы,
  • современный хирургический микроскоп с возможностью микрохирургической ассистенции, сопряжения с нейронавигационной установкой, различными необходимыми дополнительными опциями (видеоангиография, флюоресценция и т.п.),
  • автоматически управляемое кресло нейрохирурга с регулируемыми по высоте подлокотниками,
  • аспиратор хирургический вакуумный,
  • аппарат для микрокоагуляции электрохирургический высокочастотный,
  • набор микронейрохирургических инструментов известных фирм, включая систему церебральных ретракторов,
  • интраоперационный рентген-аппарат с С-дугой,
  • безрамная нейронавигационная установка,
  • трепан нейрохирургический высокоскоростной с набором дрелей различного диаметра,
  • ультразвуковой деструктор-аспиратор,
  • видеоэндоскопическая стойка.

   Большое значение в проведении качественных микронейрохирургических операций имеет доступность применения специализированного расходного нейрохирургического материала, без которого порой не представляется возможным выполнить сложный хирургический этап, надежно остановить кровотечение, а также герметично закрыть рану. Вот что всегда должно быть под рукой у нейрохирурга:

  • костный воск,
  • губка гемостатическая коллагеновая и на основе желатина,
  • гемостатическая марля в различных вариантах,
  • гемостатический материал «Тахокомб»,
  • клей биологический,
  • искусственные заменители твердой мозговой оболочки.

   Гармоничное сочетание современного оснащения операционной и профессионализм персонала позволяют выполнять самые сложные нейрохирургические операции с хорошими результатами и минимальными затратами. Тем не менее, важно отметить, что никакие современные технологии в нейрохирургии не способны заменить человечность и опыт врача-нейрохирурга, они лишь являются хорошим и необходимым дополнением.

Нейроанестезиологическое обеспечение и нейрореанимационная служба

«Значение полноценного восстановления функций
центральной нервной системы столь велико,
что современную реанимацию с достаточным основанием
можно назвать также и неврологической наукой».
В.А. Неговский

   Вопросу качественного обеспечения наркоза и послеоперационного наблюдения больного в современной нейрохиругии придается огромное значение.
   Если говорить о нейроанестезии, т.е. обеспечении наркоза нейрохирургическому больному, то без преувеличения можно считать, что успех сложной нейрохирургической операции наполовину зависит о качества проведенного наркоза. Это не преувеличение, а абсолютно доказанные факты. Существуют многочисленные особенности проведения анестезии при нейрохирургических вмешательствах, но главная ее цель остается доминирующей в процессе всей операции – это обеспечение бескровной хирургии на релаксированном мозге. Эта задача достаточно очень непростая, поэтому в микронейрохирургической команде обязательно должен быть высокопрофессиональный нейроанестезиолог.
   Далеко не все медицинские учреждения приветствуют данный факт. Часто можно встретить ситуацию, когда приветствуется так называемая ротация анестезиологов по клиническим отделениям. Конечно, это дешевле для больницы, ведь непросто подготовить такого специалиста, да еще ограничивать его только этой деятельностью. Кадров всегда не хватает. Это, на мой взгляд, в корне не правильно! В нейрохирургической операционной наркоз должен обеспечивать опытный обученный нейроанестезиолог, задача которого, кстати, не только провести наркоз, но и сохранить исходно поврежденный мозг. Подобные специалисты однозначно должны быть в нейрохирургии и сердечно-сосудистой хирургии. А пока наши главные врачи будут поощрять ротацию анестезиологов – мы с места никогда не сдвинемся в сторону прогрессивного развития специализированной медицинской помощи.
   Другая не менее существенная компонента благополучного развития микронейрохирургической службы – это качественная нейрореанимация. Выхаживание больного после сложной многочасовой нейрохирургической операции – это достаточно сложная задача, но она вполне решаема, если реаниматолог хорошо подготовлен в области послеоперационного ведения и выхаживания нейрохирургического больного.
   Именно поэтому в многопрофильном стационаре, где есть нейрохирургическое отделение, должны быть созданы необходимые условия для оптимальной реализации целей как нейроанестезиологии, так и нейрореанимации.
   Как говорит наш замечательный российский нейрохирург, директор института нейрохирургии имени Н.Н. Бурденко, академик Александр Николаевич Коновалов, любой нейрохирург должен очень взвешенно и ответственно подойти ко всем этапам предстоящей операции, должен сопоставить на «чаще весов» риск и пользу операции, должен знать, где вовремя остановиться. Этому не учат никакие книги, это приходит с опытом и развитой интуицией! Поэтому на самом деле четких граней нет. Можно взять больного в операционную с казалось бы небольшой исходно резектабельной внутричерепной опухолью и получить смертельное кровотечение или декомпенсированный интраоперационный отек мозга, и наоборот, с большой распространенной опухолью получить блестящий результат даже без нарастания неврологической симптоматики.
   Я это говорю к тому, что имею опыт успешного оперирования так называемых «отказных» больных, у которых, как считают некоторые мои коллеги, риск операции существенно превышает ее пользу. Постоянно задаваясь вопросом: «А где эта грань и кто ее определил?» и оправданно рискуя, я и мой коллектив имеем опыт успешной нейрохирургии у наиболее сложных нейроонкологических больных. В частности, у нас имеется бесценный опыт выполнения корректной анестезии при многочасовых операциях у больных с наиболее сложной нейрохирургической патологией – опухолями ствола мозга, новообразованиями срединно-глубинной локализации, а также при наличии серьезной сопутствующей патологии, такой как аритмия сложного генеза, постинфарктный кардиосклероз, отсутствие одного легкого (удалено по поводу рака), генерализованный опухолевый процесс и т.п. В нашем арсенале – тринадцатичасовая успешная анестезия и успешная операция при медиальной менингиоме крыльев основной кости с вовлечением зрительных нервов, сонной артерии, структур кавернозного синуса. Кроме того – это успешные наркозы и операции у больного с опухолью пинеальной области с наличием ранее удаленного легкого, у пациента с гигантской глиомой лобно-височной области, вовлекающей зрительные нервы, сонную артерию, кавернозный синус, ствол мозга при наличии аритмии сложного генеза, требующей постановки временного водителя ритма, у пожилых пациентов у опухолями задней черепной ямки на фоне предшествующей многокурсовой полихимиотерапии и т.д. и т.п.
  Мы имеем уникальный опыт послеоперационного ведения и выхаживания больных после указанных сложных и крайне сложных многочасовых нейрохирургических операциях, особенно при патологии, связанной с вовлечением ствола мозга, необходимостью постановки трахеостомы и длительного нейромониторинга.
   В связи с этим, адекватное нейроанестезиологическое и нейрореанимационное обеспечение сложных нейрохирургических операции – это своего рода буфер, помогающий увидеть и оценить границы риска и значительно расширить пределы доступности и потенциал выполняемых микронейрохирургических вмешательств.

Роль многопрофильного стационара и медперсонала

   Нейрохирургическое отделение может быть организовано только на базе серьезной многопрофильной больницы, где имеются смежные специалисты, возможности круглосуточного выполнения СКТ- и МРТ-томографии, а также доступность различных лабораторных и инструментальных методов диагностики.
Ежедневную сложную нейрохирургическую деятельность невозможно представить без помощи наших коллег-клиницистов, лаборантов, специалистов по инструментальной диагностики, физиотерапевтов и пр. Очень часто в процессе обследования нейрохирургического больного и подготовки к операции требуются консультации смежных специалистов: кардиолога, гастроэнтеролога, сосудистого хирурга, ЛОР-врача, хирурга, уролога и т.д. При этом выполняется масса необходимых лабораторных и инструментальных методов диагностики, без которых невозможно поставить правильный диагноз, оценить динамику течения заболевания.
   Да, действительно, без помощи наших коллег нам никуда! Тем не менее, существует актуальная проблема, на которую следует обратить внимание, прежде всего руководителям многопрофильных больниц. Не всегда существует понимание того, что нейрохирургической службе надо отдавать приоритет по-умолчанию. Часто многие нейрохирургические отделения в структуре больницы функционируют на общих правах с другими службами. Такого быть не должно! В нейрохирургической службе не должно быть никаких задержек и отказов с анализами, записью на СКТ- и МРТ-исследование, консультациями специалистов и т.п. В нашем деле в любой момент и в течение очень короткого времени любая казалось бы плановая ситуация может стать экстренной и фатальной. Более того, операции, выполняемые нейрохирургами в общем потоке больничных операций, как не крути, технически самые сложные.
   Мне кажется (прошу без обид со стороны моих коллег), что нейрохирургия и сердечно-сосудистая хирургия должны стоять особняком в любой многопрофильной больнице, этим службам, как самым сложным и серьезным, должно уделять максимальное внимание со всех сторон (со стороны руководства, коллег, лаборатории, диагностических служб), и во всех аспектах (имею в виду главным образом, финансирование, доступность и скорость выполнения услуг).

Роль мотивации врача и его отношения к нейрохирургии

«На самом деле это даже не специальность, а образ жизни,
философия, сверхзадача. Невероятная ответственность за то,
чтобы не только сохранить человеку жизнь,
но и не лишить его человеческого облика,
сохранить достойный образ жизни, право на сознание…»

Академик Коновалов Александр Николаевич

   Тем не менее, как ни крути, возвращаемся к ведущему звену нейрохирургической службы – конкретному врачу-нейрохирургу. Да, действительно, многое в нейрохирургии зависит от многочисленных факторов – отношения чиновников, организации медучреждения, особенностей коллектива, оснащения и оборудования и пр., но все же самым главным звеном-исполнителем этой системы является врач-нейрохирург. Многие возразят, но это, по-моему, именно так!
   Мне кажется, что изначальное базисное отношение врача-нейрохирурга к своей специальности имеет очень большое значение. Важно понимать, как и чем мотивирован доктор, решив стать нейрохирургом и продолжив долгие годы работать в этой сфере.
   Каждому – свое, люди ведь разные. Кто-то попал в нейрохирургию случайно, предложили ординатуру – пошел, попробовал, остался, кто-то двинулся по стопам родителей – так легче пробиться, кто-то подумал, что это престижно (я же нейрохирург, ух как круто, высший пилотаж!), другой с иллюзией поверил, что будет сказочно богат (ведь некоторые западные нейрохирурги прилетают на конференции на собственных самолетах и ездят на шикарных авто!), кому-то волею судьбы, будучи экстренному травматологу в районе, предложили стать нейрохирургом – он согласился.
   Наверное, много можно перечислять подобных мотиваций, но я думаю, что все же одна очень важная – это изначальный интерес к «изящной» хирургии вообще и к нейрохирургии в частности, а также обязательное ощущение того, что ты на это способен.
   Нейрохирургия как бы стоит особняком от других видов хирургии, она не похожа ни на какую другую, в ней есть некая загадочность и завуалированность. Я, например, в студенческие годы никогда не думал, что стану нейрохирургом, но я еще на первом курсе института просто «болел» сосудистой хирургией, мне очень нравилась эта область своими тонкими манипуляциями, возможностью работать с увеличением, некой «чистотой» раны и т.п. И, несмотря на то, что судьба меня далее занесла в абдоминальную хирургию, где я, кстати, набрался хороших общехирургических навыков, я все же в результате пришел к нейрохирургии.
Так или иначе, общаясь с коллегами, могу предположить, что большинство из нас пришли в нейрохирургию не случайно, ведь почти все хотя бы примерно представляли себе, насколько это тяжкий труд. Но есть другая сторона этого вопроса. Ведь прийти в нейрохирургию – это одно, а удержаться в ней, проработать и выдержать долгие годы большого труда – это совсем другое. Так вот, эти самые долгие нейрохирургические годы – и есть самое главное испытание врача-нейрохирурга.
   Многие сходят с дистанции, со временем интерес затушевывается, рутина, усталость и тяжкая работа (порой лишняя и бездумная) затмевают все ранние наивные мечты. Что происходит далее. Многие черствеют, продолжают работать на автомате (навыки какие-то уже наработаны), интерес угасает, основной мотивацией становится получение гонораров (желательно побольше), больной начинает восприниматься как очередной объект, далее – никакого развития. Но есть, вероятно, и такие которые благодаря своим способностям и сохраняющемуся интересу к специальности (несмотря на усталость, рутину и нежелательное материальное состояние, а иногда и весьма негативное отношение со стороны руководства) продолжают двигаться, находят себе какие-то уникальные позиции, затем становятся серьезными и незаменимыми специалистами в конкретных областях нейрохирургии.
   Безусловно, выбор и жизнь в нейрохирургии нелегкие – надо полностью отдаваться работе, притом, что зарплаты низкие, ситуация в стране не совсем стабильная, семью надо кормить, да и на работе много лишней ненужной весьма далекой от нейрохирургии суеты и т.д. и т.п.
   Тем не менее, как быть конкретному врачу-нейрохирургу, как развиваться нейрохирургической службе?
Остается только одно – оставаться настоящим доктором. Надо понимать, что основной целью деятельности нейрохирурга должно быть постоянное стремление помочь больному человеку, выполнив свою работу как можно более профессионально и эффективно (какой бы не был стаж, опыт и условия работы). Реализация указанной цели складывается из многих факторов. Эти факторы отражают ничто иное, как разносторонность личности нейрохирурга. Здесь имеет значение и адекватное знание своей специальности, и постоянное стремление овладеть сложными микронейрохирургическими навыками, и глубокое сострадание к пациенту, его ситуации, его близким, искренняя забота о больном, умение «по-человечески» общаться с пациентом и его родственниками (даже, несмотря на порой просыпающуюся внутреннюю раздражительность), и постоянная самоотдача на этапах подготовки к операции, самой операции и выхаживании конкретного пациента, умение принять ситуацию такой, какая она есть без иллюзий и ненужных тревог и т.п.
   Нейрохирургия признана в мире как одна из самых сложных и рискованных областей медицины. Каждая встреча с нейрохирургическим больным (особенно клинически сложным), каждая нейрохирургическая операция – это испытание для пациента, его близких и самого нейрохирурга, испытание, наделенное колоссальной психической нагрузкой. Многое зависит от личности нейрохирурга. Не секрет, что в медицинской практике известны такие случаи, когда иногда неверное эмоционально окрашенное действие хирурга во время операции заканчивается негативным исходом и последующими осложнениями. Поэтому очень хорошо и важно, когда больной и его родственники имеют дело с физически и психически здоровым доктором, который еще и к тому же любит свою профессию и является профессионалом высокого класса в своей специальности.
   Успешный нейрохирург (и как результат – успешная нейрохирургия) – это специалист любящий свою специальность, глубоко интересующийся ей, постоянно развивающийся в своей области, который отдается ей полностью, несмотря на наличие семьи, близких, проблем на работе, какого-либо права на личную жизнь и выходные дни.
   Профессиональный нейрохирург, особенно владеющий навыками микронейрохирургии, воспринимает нейрохирургическую операцию как процесс медитации, умея полностью концентрироваться на каждом этапе, отключая свой ум от всего окружающего. Некоторые мои коллеги глубоко понимают и чувствуют то, о чем я здесь пишу, так как, когда например, ты выделяешь из опухоли развилку внутренней сонной артерии или отделяешь капсулу опухоли от ствола мозга, то сливаешься с микроскопом и зоной операции воедино, чувствуя только свое собственное дыхание. Такое может быть только тогда, когда ты именно готов отдаться своему делу, не ради какой-то коммерческой выгоды или славы, а ради главного нейрохирургического мотива – искреннего стремления помочь своему больному, выполнив свою работу как можно более профессионально и эффективно.
   Пожалуй, закончу дублированием части вышеприведенной цитаты научного руководителя, бывшего директора Института нейрохирургии имени Н.Н. Бурденко, академика Александра Николаевича Коновалова: «На самом деле это даже не специальность, а образ жизни, философия, сверхзадача…».

 

Яндекс.Метрика